Гаудеамус игитур. — Глава 10.

Лида растерянно стояла посередине комнаты, ища глазами место, куда можно было бы положить огромные стопки бумаг и тетрадей, которые она вытаскивала из своего чемодана.   Утро уже было в самом разгаре и солнечный свет мягко проникал сквозь полупрозрачные шторы, затапливая медовым золотистым цветом её комнату.

Лия постучала негромко по косяку двери и, чуть подождав, вошла.

— Ого! Сколько ты набрала бумаг!  А я пришла позвать тебя к завтраку. Мы уже все внизу. — Она выглядела свежей и отдохнувшей, чего нельзя было сказать о Лиде. Та, видимо, неважно спала.

— Я подумала совместить приятное с полезным и взяла сюда материалы для диссертации, — сказала Лида, присев на край кровати и положив тетради себе на колени.

Лия прошла вглубь комнаты, отодвинула зеркальную дверь большого шкафа, и Лида увидела ряд ровных и почти пустых полок.

— Ты пока можешь сложить это сюда. Потом придумаем что — нибудь, чтобы тебе было удобнее.

— Здорово. Спасибо. — Лида радостно сгребла стопку и положила её на полку. Потянулась за второй.

— Какая тема, — спросила Лия? — Ты ведь всё еще на той же кафедре?

— О да. Хотя состав там, как понимаешь, уже совсем другой. И наш любимый зав. кафедры, который затевал конференции по воображению и давал добро на дипломы по Кастанеде уже давно не там.

— Слушай, — у Лии загорелись глаза, — как ты думаешь, понимал ли он тогда, какую революцию он тогда возглавлял?

— Я думаю, он просто давал каждому из нас возможность раскрыться в той плоскости, в которой мы хотели.  — Лида перекладывала бумаги из чемодана в шкаф.

— Понимаешь в чём фокус… — Лия подхватила выбившийся из стопки и грозивший упасть листок — дело ведь не только в нашей свободе. Он говорил конечно об очень сложных вещах очень сложными словами. Это такая сугубо философская фишка — начать методологически рассуждать о каком-то явлении, классифицировать его, отделять его от других явлений, в общем,.. ты меня, конечно прости, но это то, что я называю словоблудием.  Да-да, ты можешь со мной спорить, но такой подход нечего не помогает понять, а лишь выстраивает систему понятий, причем часто внятно осознаваемую лишь тем, кто её выстроил.

— Да я не спорю с тобой, — отозвалась Лида. — Но ведь на этом стоит вся философия. Чего можно от неё ждать, кроме этого?

— Поэтому я тебя  и спросила — насколько он на самом деле ухватил суть воображения. Потому что одно дело рассуждать о нем, а другое дело  — использовать.

— Ты о чем? Разве воображение можно использовать?

— Конечно можно. Например по методу Сильва или…

— Аааа, — Лида перебила Лию, — ты про все эти модные нынче теории визуализации… Хм…Я, конечно, не связывала это друг с другом…Не думаю, что он тогда мыслил в этом ключе.

— Вот и я думаю, что скорее нет. Но! Направление на самом деле было невероятно интересным.  А ещё я  все время вспоминаю нашего гносеолога, когда мне «повезло» оказаться в одиночестве на его семинаре и он целый час мучил меня вопросом : «Что первично: я или мир?» И если я умру — будет ли мир существовать дальше без меня или он умрет вместе со мной. — Лия рассмеялась.

— Слушай, я думаю, что как минимум половину факультета можно было бы расформировать после выхода в свет «Матрицы». Там им всё популярно рассказали про мир. — Лида тоже расхохоталась.

— Пойдем завтракать. — Лия встала с кровати и, приобняв подругу, увлекла её вниз по лестнице — в столовую, откуда уже аппетитно доносились ароматы яичницы, ветчины и свежих багетов.

_________________________________________________________________________

Лия потянулась в кровати и встала, взъерошенная и нахмуренная.

— Опять кошмар приснился, — оповестила она Катю.

Та как раз входила в комнату с подносом, на котором ароматно дымился свежезаваренный кофе.

— Рассказывай. Сны всегда интересны. А когда ты начинаешь что-то делать со своей жизнью — они интересны вдвойне.

— Я сидела в тюрьме. Совершенно не знаю почему и за что. Ко мне пришёл мужчина. Он передал через решетку ручку и  бумагу. И сказал: «Чтобы выйти из тюрьмы, надо в ком-то отразиться».

Катя расхохоталась.

— Нормально. Сон в руку, — изрекла она, намазывая булку маслом и размешивая сахар в кофе.

— Я не понимаю — почему он  — в руку.

— Ну а в чём отражаются люди обычно?

— Ну…в зеркале.

— Ну вот. Мы же с тобой говорили про то, что один человек может отразиться в другом. Это значит увидеть что-то похожее в другом человеке, принять его, как себя. Как мы общаемся обычно? — Катя встала и подошла к окну, раздернула шторы и впустила в комнату летнее весёлое солнце.  — Мы спорим, — продолжила она, не дожидаясь ответа Лии, —  доказываем свою правоту, отстаиваем свою точку зрения (а на самом деле — вполне вероятно просто то, что услышали раньше и приняли как своё). В общем в таком общении — нет ничего нового. Тебя оно не обогащает.

— А как же пресловутое : «В споре рождается истина?»

— Только тогда, когда ты готов вынести что-то новое из этого спора.  Так вот — когда ты принимаешь человека, как себя, или как родственную душу, ты начинаешь его слышать по — настоящему, а значит принимать и то, что он говорит тебе, его опыт, его взгляд на мир. Именно так можно выйти из тупика и увидеть что-то новое, то, чего в тебе раньше не было и до чего ты сам не додумался.

— А у меня был в жизни тупик?

— Несомненно. Раз ты видела этот сон. Более того — ты захотела из него выйти. И тебе показали — как именно.

— КТО показал? — Лия вытаращила на Катю глаза. В инопланетян она не верила, а больше, по её глубокому убеждению — было некому.

— Сейчас не это важно, — ответила Катя. Интереснее вспомнить — где и когда ты увидела свой тупик, что тебя в нём не устраивало, и куда ты на самом деле хочешь идти. Вообще — любое общение с родственной душой (или, образно говоря, со своим отражением) — целительно. Оно помогает нам выйти из тюрьмы одиночества.

— А ты уверена, что на самом деле у меня был тупик? Ну такой — реальный, чтобы биться головой об стену от безысходности.

— Иди сюда, — Катя подозвала Лию к окну, у которого уютно расположилась в ту минуту сама, присев на подоконник.

Лия встала и прошлёпала босыми ногами к Кате.

— Смотри. Видишь сколько людей? Все они спешат по своим делам. Их на самом деле много. Невероятно много. Как тебе кажется -какой процент из них думает?

— Какой процент, прости, что..?

— Да — да. Думает.

— Слушай, ну они же не идиоты, у них есть работа, семья…

— Угу, — подхватила Катя. — Утром они бегут на работу, потом домой, потом дела, список покупок и вдруг вечером…ой, незадача, пара свободных часов…Куда бы их…убить. Может на игру? Или на телевизор? Или сходить в бар? Скучно ведь.

— А бывает, что и этой пары часов нет, — Лия вдруг стала говорить тише, словно углубившись в себя.

— Итак, давай выводить статистику. Около 80% людей в принципе не думают. Они живут по той схеме, которую или выстроили себе сами или за них выстроила жизнь. Далее — есть немногие — процентов 15% — которые начинают задумываться и задавать себе вопросы. О себе, о жизни, о мире, да вообще обо всем вокруг.

— Тогда они начинают разговаривать друг с другом, чтобы это постичь, потому что говорить с собой не очень удобно. — Лия словно подхватила Катину волну и продолжала её мысли.
— Верно. Иногда они разговаривают с книгами. То есть находят в них ответы на свои вопросы. Так или иначе они в итоге или возьмут готовые ответы, или останутся при своем. Но это уже начало.

— Начало чего?

— Той пресловутой осознанности, о которой сейчас так модно говорить. Все бегают за ней по ашрамам, ищут гуру для обретения просветления, а оно вот оно. Рядом. Внутри тебя или внутри меня. Пара интересных вопросов и жизнь переворачивается с ног на голову.

— Или, наоборот, всё наконец в ней встаёт на свои места.

— Ты верным путём сейчас идешь. Остаются правда ещё 5 %. Они не принимают готовых ответов, и исследуют мир на собственном опыте. Но это уже высший пилотаж.

— Что делают они, когда его исследуют?

— Они его творят. Но для этого надо научиться видеть новое. Надо выйти из колеи.

— Из того, что делал всегда? Привычных ритуалов?

— Да. — Катя допила кофе и поставила кружку обратно на поднос. — Давай еще немного математики. Мы используем порядка 4% своего мозга и успеваем обрабатывать лишь крохотное количество информации изо всей, которая нам поступает. Мозг обрабатывает информацию со скоростью не более 25 бит в секунду (это одно слово средней длинны). При обилии внешних импульсов достаточно быстро наступает перенасыщение и очень большое количество информации просто отсеивается. Именно поэтому очень многие процессы в нашей жизни выведены на уровень автоматизма, особенно психологические реакции.

— Получается порочный круг, из которого трудно выйти?

— Трудно, но можно. Начни делать что-нибудь новое. Прямо сейчас. Что угодно.

— Слушай, я как раз думала про то, что Элл говорил о нас с тобой. Он, конечно, метафоричен, просто с избытком. Но мне кажется  — я начинаю понимать его метафоры. В последний раз он сказал, что мы с тобой словно связаны одной веревкой и если ее хорошенько покрутить, то можно выкрутить что-нибудь интересное.

— А чем ты тут с тобой  занимаемся? Именно этим. Давай возьмём самую тупую и  неудачную тему: отношения. Ты можешь сейчас проанализировать некий образец того, как ты их пытаешься строить?

— Могу конечно. Во – первых, я много говорю или пишу, во вторых достаточно быстро начинаю мечтать, как именно с этим мужчиной всё у меня может быть хорошо, в третьих — как только меня что-то не устраивает, я мгновенно посылаю его в далёкие галактики на внеземную орбитальную станцию.

— Смотри, у меня совсем наоборот. Я не так много выдаю информации, мало кого подпускаю близко, но, если уж подпускаю, потом очень долго вымурыживаю разговорами об устройстве мира и квантовой физике. Почти все они кажутся мне скучными, потому что дискуссию о множественном строении миров большинство из них поддержать не в состоянии, но я продолжаю выносить им мозг тем, что мне на самом деле интересно. Причем могу общаться даже тогда, когда человек уже сам сбежал на, как ты говоришь, орбитальную станцию. В общем — давай меняться.

— Меняться?

— Ну да. Я буду делать так, как ты, а ты — как я. Это будет как игра. Результаты в зачет — составим конкурсную таблицу.

— И совсем не страшно будет проиграть, — Лия расхохоталась — Знаешь, а ведь реально, в какой-то момент каждое такое общение становится значимым, мы всё ждем, ждём, ждём, что именно этот человек, а может вон тот…А на самом деле может так и надо? Ну — жить проще. Флиртовать, дразнить жизнь, дёргать её за косички.

Катя отвернулась от Лии и посмотрела в окно. Лицо ее не выражало того же энтузиазма и   порыва.

— По крайне мере что ещё остаётся, когда она беспрестанно щёлкает тебя по носу,  — риторически заключила она. — Тебе пора собираться. Твой поезд через три часа. И да… — она подняла поднос, чтобы унести его на кухню, — ты вспомни, как и когда ты решила начать новую жизнь. Не критично, но интересно. В первую очередь — для тебя самой.

Гаудеамус игитур. Глава 9.

Гаудеамус игитур. Глава 11.

Похожие статьи

Гаудеамус игитур. Глава 11.
2018-07-21 13:17:48
[…] Гаудеамус игитур. — Глава 10. […]
comments powered by HyperComments